Выживание в тайской тюрьме

Существует множество книг о жизни в тюрьмах Таиланда, написанных иностранцами, которые попали туда за свои проступки или по ложному объявлению. В них пишут о садистах-охранниках и о необходимости есть тараканов ради выживания. Реальность совсем другая. Эти тюремные заметки – единственная правда жизни за решеткой тайской тюрьмы, потому, что они надиктованы на английском языке тайцем, сидевшим там.

Здесь нет никакой сенсации. Заключенный – известная в сети Интернет «звезда» Панжит “Гор” Даожуан, популярность которому принес личный сетевой блог на портале www.ThailandLife.com. Раньше Панжита звали Наттавуд, до тех пор, пока один монах не посоветовал ему сменить имя – «на удачу». В течение десяти лет, начиная с двенадцатилетнего возраста, Панжит писал о своей жизни. Когда ему было лишь 16, Bangkok Post пригласил юношу вести еженедельную колонку. Автобиография Гора увидела свет в мае 2007 года. Книга рассказывает его историю до тех событий, которые привели его за решетку. Любой журналист может лишь позавидовать тому, кто в 21 год уже издает собственную автобиографию.

Журналист Ричард Бэрроу посещал Гора, а также других иностранных заключенных, в Центральной тюрьме Самут Пракан в течение примерно полугода. В колонии его знал каждый. Он говорит, что предпочел бы быть незаметным, но, поскольку являлся иностранцем, рассчитывать на это не приходилось. Первые посещения были крайне волнительными – Ричард сравнивает их с походами к стоматологу, только «в тюрьму ходить в сто раз страшнее». Тайское общество полно стереотипов, и Ричарду так и не удалось уговорить никого из тайских друзей посещать колонию вместе с ним. Многие местные стесняются даже писать в тюрьму, опасаясь, что сосед увидит на конверте адрес. Для западного журналиста это странно – куда больше, чем подобные предрассудки, его волновало бы, к примеру, оказаться в тайской тюрьме по ложному обвинению. Каждый раз, когда Ричард шел туда, он переживал, как бы кому-нибудь не навредить. Правда, после нескольких посещений это прошло. Один иностранный заключенный сообщил журналисту, что был немало удивлен, когда обнаружил, что все в тюрьме относятся к нему достаточно дружелюбно. Сотрудники колонии также оказались вполне общительными и приветливыми людьми.

Все, что следует ниже, – это ответы Гора на вопросы Ричарда Бэрроу, которые журналист записал во время посещений тюрьмы Самут Пракан, недалеко от Бангкока.

Уже шесть месяцев, как Вы находитесь в тюрьме. Расскажите в общих чертах, как изменилась Ваша жизнь, что в ней теперь происходит?

Ну… на данный момент меня сильно мучает зубная боль. Для тех, кто живет «с той стороны», больной зуб – не катастрофа, ведь можно сходить в ближайшую аптеку и взять болеутоляющие или отправиться на прием к своему стоматологу, если дело, действительно, плохо. Но здесь, в тюрьме, мы должны ждать врача, который приходит по понедельникам. Если заключенный заболел или думает, что заболел, он может попросить о визите к врачу в пятницу днем, и тогда в понедельник ему разрешат это сделать. Как правило, здесь не бывает какой-то особенной медицинской помощи. Обычно врач просто назначает парацетамол. Ясно, что это лекарство используют в основном от головной боли, но здесь им лечат большинство проблем, потому что остальные препараты закончились. У нашей тюрьмы нет лишних средств, чтобы покупать недостающие медикаменты, поэтому придется ждать еще месяца два, пока придет следующая партия. Поставки бывают два-три раза в год, но они бесплатны, так что нам грех жаловаться. Если болеешь всю неделю, можно попросить о посещении врача в соседней зоне по четвергам, но все, кто просит, должны явиться туда одновременно. И вот, когда в одном тесном помещении сидит полсотни человек, у одного ангина, у другого – кожная инфекция, у третьего – мигрень, – болезни быстро распространяются.

Люди жертвуют деньги через ваш интернет-сайт, чтобы помочь Вам. Можете рассказать, как расходуются эти средства?

В первую очередь я хочу сказать большое «спасибо» всем тем, кто помогает мне и моей дочери в это трудное для нас время. Я, действительно, очень ценю эту поддержку, слезы наворачиваются, как подумаю, насколько щедры бывают люди. Я никогда не забуду этой доброты. Я очень хотел бы написать каждому, но мне разрешается отправлять только одно письмо в неделю. И сейчас мне нельзя писать по-английски, потому что никто из сотрудников тюрьмы не владеет этим языком.

В тюрьме каждый заключенный может иметь банковский счет. Хоть деньги и принадлежат нам, но, фактически, воспользоваться ими и обналичить нельзя. К примеру, если ты хочешь взять немного денег и купить что-то из еды, ты должен сначала попросить надзирателя выдать тебе утром ваучер, тогда днем следующего дня можно что-то получить. То есть нужно все планировать заранее. Из тех денег, что люди мне жертвуют, 4000 батов поступают на мой счет каждый месяц, благодаря чему я могу покупать ваучер как минимум на сто батов каждый день. По большей части я использую эти деньги на покупку еды – на завтрак и обед. Тарелка риса с карри стоит 25 батов, есть еще сладости… Также я часто покупаю еду для тех, кто мне помогает. Или сигареты, которые здесь, в тюрьме, служат наличностью – ими я плачу людям, которые могут что-то для меня сделать.

Есть и другие вещи, за которые приходится платить. Например, на днях я вынужден был поставить новый замок на свой шкафчик, потому что потерял ключ. Иногда бывает нужен шампунь или мыло, или трусы. Вот сегодня хочу купить пару новых ботинок, потому что мою последнюю обувь конфисковала охрана. Вообще не полагается иметь собственную обувь в камере, но мне охрана позволяет, потому что хорошо меня знает. А сегодня была другая смена, охранник взял и выкинул мои ботинки. Хотя нам и разрешено иметь свой банковский счет, использовать в день больше 200 батов (примерно 5 долларов) нельзя. И потратить купленный ваучер надо в тот же день – иначе он сгорает. Чтобы здесь выжить, действительно, нужно иметь друзей на воле, которые будут тебе помогать, ведь тюрьма получает от государства только 33 бата на одного заключенного в день, и на эти деньги должна обеспечить ему место и еду. Естественно, меньше чем на 1 доллар в сутки можно дать только очень плохие условия и еду.

Единственная для заключенного возможность получить какие-то другие продукты – это попросить кого-то на воле купить ее в тюремном магазине. Вот на днях Стив из thai-blogs.com купил мне фрукты и карри. Если люди покупают для заключенных что-то вроде мыла или растворимой лапши, мы получаем это в тот же день, если продукты – то на следующий. Можно также послать в тюрьму какие-то вещи почтой, но надо убедиться, что в них нет никаких металлических деталей или фольги. К примеру, фольга, которой запечатывают тюбик с зубной пастой, дает сигнал на датчик тревоги, и посылку отправляют назад. Однажды мне послали книгу, на которой оказалась серебряная этикетка, – тоже назад отправили.

Обычно я прошу присылать книги. Здесь очень скучно, и чтение – один из способов убить время. Например, я просил одну из книг про Гарри Поттера, – они мне нравятся, потому что очень толстые. Еще мне прислали тайские шахматы. У меня остается немного денег, чтобы посылать их матери, которая сейчас заботится о Нун Грейс – она пойдет в садик в этом году, и нужно будет многое купить. Мне хочется, чтобы дочка учила английский, поэтому мы купили для нее обучающие компьютерные программы, видео и книги.

Много на данный момент в тюрьме иностранцев?

Сотни и сотни! Сейчас они прибывают почти каждый день. Думаю, это из-за того, что новый аэропорт находится в провинции Самут Пракан. Большинство иностранцев из соседних стран, еще много африканцев. Приезжают почти каждый день, и моя работа – расспрашивать и выяснять личные данные и другие детали. На данный момент здесь сидит только три заключенных из далеких стран. Тот, что в тюрьме дольше всех, – из Шотландии. У него возникли какие-то проблемы с его тайской девушкой, и потом ее дружки ограбили парня. В аэропорту, перед вылетом домой, он был в таком подавленном состоянии, что напился, стал спорить с официантами, и в итоге подрался. Шотландец схватил нож со стола и ранил официанта в руку. Не то чтобы рана была серьезная, но парень сел за покушение на убийство. Он здесь уже пять месяцев и, видимо, просидит год до суда. Я чувствую какую-то вину перед ним и пытаюсь помочь.

Два других иностранца надолго не задержатся. Один парень из Австралии украл что-то в аэропорту, его приговорили к 6 месяцам. Другой – американец. Я не уверен, но там, кажется, что-то не так с визой. Его еще не судили, но люди с паспортными проблемами автоматически получают от года тюрьмы, только если вам 19 или меньше, дадут полгода. Я попробую узнать побольше о нем. Тех, кого ловят в аэропорту с большим количеством наркотиков, сюда не привозят, потому что в Самут Пракан нет максимальных условий безопасности. Ближайшая к нам тюрьма, куда отправляют заключенных для отбывания срока в 25 и более лет, – это Районг. Некоторые посетители моего сайта присылали мне английские романы, я их отдавал иностранным заключенным.

Вы как-то сказали, что являетесь в тюрьме «авторитетом». Это по-прежнему так или к Вам стали относиться по-другому?

Я не в том смысле «авторитет», как это обычно понимают. Они носят синюю форму и имеют власть над другими заключенными. Некоторые из них приветливы и ведут себя нормально. Другие – садисты и наслаждаются своей властью. Есть два вида авторитетов – авторитет с мозгами и авторитет с мускулами. Я – из первых, потому что работаю в офисе, другие могут найти применение только своим мышцам. По-моему, любой может стать авторитетом. Некоторые просят дать им работу, наверняка можно кого-то подкупить, чтобы попасть в эту касту.

Думаю, меня здесь знает большинство охранников, потому что я работаю не только в офисе, но и в самой тюрьме. Как только возникает проблема с иностранцем, сразу зовут, чтобы я помог. Это означает, что я могу идти через секции без сопровождения – обычно заключенным это делать не разрешают. Мне нравится это небольшое преимущество, потому что оно дает мне возможность сходить к врачу, если нужно, или взять лекарство для кого-то из друзей. Также нельзя приносить еду и сигареты в камеру в конце дня, но, если охрана меня знает, мне разрешают.

Прежде, чем заключенный входит в камеру, его обыскивают. Обычно это происходит таким образом: человека просят снять рубашку, которую обыскивает авторитет с левой стороны, а тот, что справа – ощупывает штаны. Если заключенному нужно пронести в камеру сигареты, то обычно он прикрепляет их резинкой с внутренней стороны к левой ноге. Поскольку авторитет, обыскивающий штаны, находится у правой ноги, он не замечает сигареты. Но раз или два в неделю устраивают настоящий обыск. Каждый день смены разные, и есть более строгие охранники. Обычно ставят пятерых заключенных, велят им снять рубашки, штаны и нижнее белье и поворачиваться на 360 градусов. Авторитеты в это время обыскивают одежду. Если находят что-то запрещенное, провинившегося бьют дубинками по спине. Сколько я находись в тюрьме, наркотиков не нашли ни разу, из чего я делаю вывод, что здесь их не бывает.

Что происходит потом?

После того, как всех обыщут, заключенных вводят в камеру, обычно где-то в 3-30. Я теперь – старший по камере. Это может показаться хорошей новостью, но на самом деле в этом нет ничего хорошего. Предыдущий старший сейчас сидит в одиночке, прикованный цепями, потому что на прошлой неделе в нашей камере произошел один инцидент. Это было глубокой ночью, я спал, и поэтому узнал обо всем только наутро. Обычно такого рода вещи не выходят наружу, если происходят с мальчишками из Лаоса, Камбоджи или Бирмы, потому что они не задерживаются здесь больше, чем на 90 дней, но этот мальчишка-эмигрант знал кого-то в тюрьме, и о нем сообщили. Старший по камере не имел фактического отношения к этому делу, но он несет ответственность за все, что происходит. Вот теперь все они сидят в кандалах в одиночках в разных частях тюрьмы. Старший, наверное, просидит месяца три. Сомневаюсь, что он вернет себе эту работу.

Думаю, меня поставили старшим, потому что охрана знает, что мне можно доверять, и со мной не было проблем раньше. Беспокоит, что я буду нести ответственность за все, что один из этих пятидесяти вздумает натворить в нашей камере. Вот буквально вчера был случай. В течение ночи мы должны сменяться на дежурстве каждый час. Я понимаю, это выглядит смешно, ведь мы находимся за решеткой, но при этом должны стоять, «сторожить», Тем не менее, вчера один мальчишка заснул на дежурстве. Кто-то из патрульных увидел это и наказал парня двадцатью прыжками на корточках, а заодно и меня – десятью. Естественно, когда мы вернулись в камеру, я наказал его еще полусотней прыжков – они должны понимать, что, пока я – старший по камере, им придется вести себя нормально, потому что я не собираюсь из-за них сидеть на цепи.

Когда мы приходим в камеру, я велю всем сперва пойти помыть ноги в туалетной кабине – там есть такие бетонные бадьи с водой. После этого все должны сесть в ряд и, когда приходит охрана, рассчитаться. Впереди я сажаю иностранцев, которые не знают языка, – каждому велю просто запомнить свою очередь на тайском. Когда все рассчитаются, я выкрикиваю свой номер последним, и после этого люди вольны делать то, что им нравится. В нашей компании друзей есть своего рода мальчик на побегушках, который работает на нас. На тайском языке мы называем такие компании baan или «дом», и у большинства «домов» есть свой мальчик для всяких поручений. Как правило, у этих мальчишек нет никого на воле, им некому помочь, поэтому они не против помогать нам. Мы, в свою очередь, даем им что-то – еду или какие-то вещи, которые могут сделать пребывание здесь более удобным. К примеру, когда мы приходим в камеру, я велю мальчику готовить мне постель. Еще он стирает мою одежду. Я понимаю, что со стороны это выглядит как лень, что я мог бы это сделать и сам, но мальчишка оказывает мне услугу, и я потом – услугу в ответ. Только так мы и выживаем в тюрьме – помогая друг другу.

Теперь, когда я стал старшим по камере, заключенные должны давать мне сигареты или кока-колу в знак уважения. Когда я только прибыл сюда, то должен был отдать своему старшему по камере 4 пачки сигарет, чтобы мне дали место на полу. Во всех камерах так. Я еще пока не собирал дань, и, правда, не хочу этого делать, но, боюсь, возникнут проблемы, если я попытаюсь изменить существующий порядок вещей. К примеру, в камере нет места, чтобы каждый мог удобно спать на спине. Как мне выбрать, кому разрешить, а кому – нет? Для всех заключенных очевидный путь – заплатить мне за свободное место. Иногда мне не нравится быть старшим по камере, но у этого есть и плюсы. Нам разрешают мыться два раза в день, второй раз – в три часа, перед возвращением в камеру. Но сейчас так жарко, что покрываешься потом, даже не дойдя до нее. Поскольку я – старший по камере, я могу помыться в туалетной кабине и разрешаю другим из своего «дома» делать это, но только им. Если все начнут принимать здесь душ, будет бардак, и охрана нас накажет. Никто не жалуется, потому что так делал предыдущий старший, и так принято во всех камерах.

Я знаю, что Вам было очень тяжело в тюрьме поначалу. Сейчас что-то изменилось?

Да, я стал спокойнее, привык к рутине. Ты делаешь одно и то же каждый день, это немного напоминает школу. Можете считать, что мне сейчас удобно. Я читал иностранцам роман Уоррена Феллоуза*. Тюрьма здесь не имеет к той, что описана в книге, никакого отношения. Мы не едим тараканов, нет никакой «черной дыры», и охрана не бьет заключенных безо всякой причины. В общем, большинство охранников дружелюбны, хотя и строги. Они просто делают свою работу. Если вы нарушаете правила, вас наказывают. Этот австралиец пишет о людях, которые постоянно принимают наркотики – в этом нет ни капли правды. Есть те, кто пьет слишком много лекарства от кашля, от этого голова становится мутной, не более того. Когда я только попал сюда, я тоже стеснялся ходить при всех в туалет, но привык. Думаю, тюрьма меняет человека в некоторой степени, не уверен, что мне будет просто вернуться в прежнюю жизнь.

Что было самым трудным для Вас из того, с чем пришлось столкнуться?

Каждую ночь видеть автобусы внизу и знать, что не можешь выйти отсюда. Я скучаю по дочке и очень жалею, что не увижу, как в мае она пойдет в садик. Еще скучаю по своей девушке. Поначалу она часто навещала меня, и я продолжал писать ей, даже когда она долго не приезжала. В прошлом месяце она пришла, чтобы сообщить, что расстается со мной. Я понимаю, она молода, и у нее есть своя жизнь… И я сказал ей: «Ты можешь встречаться с другими парнями, но, когда я выйду, то снова буду ухаживать за тобой». Она обещала еще навестить меня, но, думаю, что не вернется. Тай, моя бывшая жена, приезжала дважды в этом году, и еще я получил от нее три письма. Не знаю, будем ли мы снова вместе, но она навсегда останется частью моей жизни, ведь у нас общая дочка. Поскольку моя бывшая девушка перестала работать в нашем онлайн-магазине, Тай согласилась начать со следующего месяца. Поглядим, что будет.

Я привык жить так день за днем. Скучно, но это теперь – моя реальность. Сейчас и выходные другие, потому что нечем заняться. Нет никакой работы, мы просто бродим туда-сюда снаружи. Еще хуже – праздники. Недавно, к примеру, был Сонгкран. Пять дней совершенно нечего было делать – ни работы, ни посетителей, ни писем. В течение пяти таких долгих дней мы просто сидели, играли в шахматы, разговаривали, читали комиксы или смотрели, как другие играют в футбол. Теперь у меня есть татуировка. Не говорите только маме, а то она страшно рассердится! Она скажет, что это сделало меня похожим на заключенного, но я и есть заключенный. Даже после освобождения часть меня останется таким. Иногда я думаю, какой станет моя жизнь, когда срок закончится. Я, правда, не могу сказать. Знаю только, что мне повезло больше, чем остальным, ведь им будет очень трудно найти работу. Мне, действительно, не хочется об этом думать, я просто пытаюсь жить сегодняшним днем. Единственное, что я представляю себе каждую ночь, перед тем, как уснуть, – как я обнимаю перед сном свою дочку. Я скучаю по ней так, что иногда хочется кричать: «Нун Грейс! Будь умницей, твой папа скоро вернется к тебе!»

*Речь идет о книге «Причиненный ущерб» (“The Damage Done”) австралийца Уоррена Феллоуза (Warren Fellows), который в 1978 году получил пожизненный срок за торговлю героином и отбывал наказание в тайской тюрьме Bangkwang.



Заказ тура

  • Туры в Таиланд от всех возможных туроператоров из первых рук Pegas, Tez Tour, Coral Travel, Anex и др.
  • Поиск и сравнение цен по отдельным курортам и отелям.
  • Горящие туры из первых рук. Обновление информации в реальном времени, мгновенное уведомление о появлении нового горящего предложения.
  • Бронирование и оплата банковской картой.
  • Пользуйтесь теми же инструментами для заказа, что и туристические агентства, исключите лишнее звено!

НАЙДИ СВОЙ ТУР СЕЙЧАС!

 



www.bibliothai.ru © 2013. Все права защищены. Незаконное копирование преследуется в судебном порядке. О копировании и распространении материалов сайта.

Комментарии  

 
0 #1 Lana 18.03.2013 12:24
В связи со статьей вспоминается фильм "Бангкок Хилтон", где рассказывается о старейшей тайской тюрьме Лунгжао. Там описываются жуткие условия содержания. А если заключенный связан с наркотиками, то по тайским законам чаще всего его ждет смертная казнь. Неужели это киношный вымысел?
Цитировать
 
 
0 #2 XPEN 12.05.2013 00:28
Полная чушь! Такой фигни я еще не читал!
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

  • А мне не понятно, почему бы не взять с собой те же шорты, майки. Я вот на 99 ...

    Подробнее...

     
  • Добрый день! Меня зовут Екатерина, я представляю туристическое агенство Классик Трэвел ...

    Подробнее...

Дизайн сайта сделан вEmporios
Разработка сайта - студия веб дизайна Nirvana